Вся вторая трибуна была залита кровью, крови было столько, что она текла по бетону ручьями, собираясь внизу в настоящее море. Все уровни трибуны представляли собой человеческое месиво — куски людей, сами люди, смертельно раненые, но все еще цепляющиеся за жизнь и уже мертвые — разобраться было сложно.

Подполковник Ан-Нур в числе других офицеров бросился на помощь тем, кого еще можно было спасти. Перепрыгнув ограждение, он схватил кого-то — это был гвардейский офицер, по крайней мере человек в мундире со знаками различия Гвардии Бессмертных, потащил вниз, потому что вверху ничего сделать было нельзя. Стащив его вниз, он увидел, что это — ни кто иной, как генерал Шах-Джавад, командующий Гвардией Бессмертных. Одной ноги у него не было, ее оторвала пуля выше колена. Но пульс был, слабый — но был. Жгута у подполковника не было — но был ремень, и он, как и все армейские офицеры, знал, как оказывать помощь в таких случаях. Выдернув из брюк ремень, он начал накладывать жгут выше раны…

— Стоять!

Подполковник услышал это, но продолжал накладывать жгут. И только когда грохнул пистолетный выстрел, а жгут все-таки был наложен — подполковник поднял глаза.

Группа САВАКовцев, сгрудившись около одного из них, видимо старшего, с роскошными черными усами, стояла около трибуны, держа под прицелом офицеров. В критической ситуации они не смогли придумать ничего умнее, кроме как продемонстрировать власть…

В этот момент вдали, там, куда ушел танк заговорщиков, глухо громыхнуло — еще один пушечный выстрел.

Их было меньше, чем офицеров, раза в два — но у них было оружие. У каждого. Подполковник ощутил, как брюки медленно сползают на правую сторону — ремня не было, а в правом кармане был револьвер…

— Ты что, идиот? — спросил один из офицеров. — Людям помощь оказать надо!

— Стоять! Заговорщики!

И в самом деле — идиот…