— Но ведь все пишут про Олимпийцев! — простонал я.

— Все писали, — поправил меня Марк. — Сейчас, когда «они» уже близко, цензоры предпочитают не рисковать.

Маркус развалился в кресле, потирая глаза. Он явно жалел, что не отправился вздремнуть, вместо того, чтобы рвать мне сердце. А потом добавил усталым голосом:

— Так что ты собираешься делать, Юл? Напишешь для нас что-нибудь вместо этого? Только, понимаешь, надо будет сделать быстро. Секретариат не любит, когда кто-нибудь затягивает сроки выполнения договора больше чем на месяц. И это должно быть что-то приличное. Ни в коем случае для отмазки не пытайся вытащить какое-нибудь старье из ящика своего письменного стола. Впрочем, я и так уже все видел.

— Демон подери, да как же я смогу написать совершенно новую книжку за месяц?! — воскликнул я.

Маркус пожал плечами. Сейчас он выглядел еще более сонным и еще менее заинтересованным моими проблемами.

— Не можешь, так не можешь. Остается только вернуть аванс.

Я тут же сбавил обороты.

— Да нет, в этом необходимости нет. Хотя и не знаю, закончу ли я за месяц...

— А я знаю, — перебил он меня, снова пожав плечами. — Идея у тебя имеется?

— Марк, — терпеливо сказал я, — у меня всегда есть идеи для новых книг. Таков уж профессиональный писатель. Это же машинка для производства идей. У меня всегда идей больше, чем я могу использовать...

— Так что? — уперся он на своем.

Тут уж я сдался, поскольку, если бы сказал «да», ему сразу же захотелось бы узнать, а что это за идея.

— Ну, еще не совсем... — признался я честно.