- Хотите посмотреть на товарища Троцкого?

Никодим поглядел в узкое окошко и увидел, что снаружи стоит сиреневатый густой свет, а река плотно застлана туманом, но небо оставалось чистым, лишь луна стала бледная и полупрозрачная, как льдинка.

- Как это возможно? - удивился он, но женщина уже встала и, подойдя к крохотному сундучку, который он попервоначалу не заметил, поставила его на стол и открыла крышку. В крышку было вделано зеркало, и он видел бледное в сумраке лицо Янки и зеленое - женщины с Марса, и обе сидели одинаково, подперев рукой щеку.

- Только пролетариат, вооруженный знанием, - начал он, но лицо Янки в зеркале заволокло туманом, и он увидел человека с торчащей вверх гривой жестких черных волос, с блестевшими на носу круглыми очками, в черной кожаной куртке, почти такой же, как у него самого, он говорил что-то, вздернув кверху руку, сжатую в кулак. Человек стоял на трибуне в белом зале с колоннами, а перед ним волновалось море лиц, и люди кричали что-то, и вся сцена была залита ярким белым светом…

- Вот это и есть электричество, товарищ марсианка, - сказал он, жадно подавшись вперед.

- Да-да, - согласилась женщина.

- Так вот он какой, товарищ Троцкий… А товарища Ленина можно?

- Товарищ Ленин сейчас отдыхает, - строго сказала женщина.

- А… я могу послать сообщение товарищу Троцкому? Или Богданову?

- О чем? - удивилась зеленая женщина.

- О том, что я вступил в контакт с марсианскими товарищами хотя бы, - сказал Никодим. - Вы ведь понимаете, это очень важно. Быть может, товарищ Богданов мечтал об этом всю жизнь.

- И вы тоже? - спросила женщина сочувственно.

- И я тоже… - Никодим кивнул. - Я набирал… книжку по астрономии. Про звезды и планеты. А в газетах были сводки с полей сражения. Ипр, Верден… И тогда… тогда я думал: вот там, наверху, звезды. Они чистые, там нет голода. Нет разрухи… Нет войн. Я пошел в публичную библиотеку и взял журнал по астрономии. Но ничего не понял. Недостаточно образования.