Потом вторая марсианка вышла, а вместе с ней вышла и Янка, так тихо и незаметно, что он даже и не вспомнил, когда она встала из-за стола.

- Ваша наука далеко ушла вперед, - похвалил он оставшуюся женщину. - Вы можете очень помочь нашим товарищам. У нас сейчас очень плохо с медициной. Тиф, ранения… Наши товарищи врачи делают все возможное…

- Надо посоветоваться, - сухо сказала женщина, - обсудить.

- Да, конечно. - Он на миг задумался, что-то тревожило его, как соринка в глазу. - А где же ваши мужчины?

- Ушли на войну, - сказала она печально. Облик ее опять изменился, и она сделалась девушкой, печальной и грустной.

- Давно?

- Очень давно.

- Еще на Марсе?

- Нет, - покачала головой она, - совсем в другом месте.

- И как же вы справляетесь, одни?

- Нам помогают, - сказала она. - Делятся с нами едой. Предметами первой необходимости. Бывают, конечно, и трудности. Особенно в холодные зимы, когда днем темно, как ночью, и река замерзает… Тогда по льду сюда пробираются псоглавцы, а от них очень трудно отбиться.

- Кто? - Он недоуменно поглядел на нее.

- Ох! - Она прикрыла рот зеленой рукой. - Я что-то не то сказала. Извините.

- Ничего, товарищ марсианка. Я же понимаю. Вы просто еще не очень хорошо овладели нашим языком.

- Да, - кивнула она, - в этом-то все и дело. Вот если бы вы, товарищ Никодим…

- Да? -…Задержались на недельку и рассказали бы нам о международной обстановке. Мы были бы вам очень благодарны. И о революционном моменте. Вы ведь наверняка подкованы в этом вопросе?

- Да! - сказал он. - Да! Я, вы знаете, я работал в подпольной типографии. Набирал революционную газету “Правда”, “Манифест Коммунистической партии” товарищей Маркса и Энгельса. Я посещал марксистский кружок.