- Я ж говорю, бабьи сказки, - презрительно сказал он.

- Ты просто не знаешь.

- Знаю. - И сухо добавил: - Мой отец был попом. Священником.

- А ты с ним не ладишь, ага?

Он промолчал, и ей стало его жалко.

Приближался Яблочный Спас, и повсюду летали тяжелые одурелые пчелы. Столбы солнечного света стояли меж белеными стволами плодовых деревьев. Слышно было, как в камышовой заводи плеснула тяжелым хвостом рыба. Дверь в хату чернела прямоугольным зевом, и только если присмотреться, становился виден трепещущий, бледный огонек лампады.

- Псоглавцы живут на севере, - терпеливо повторила она. - Сама я не видела, но батя видел убитого песьего человека, когда был совсем еще молодой. Иногда в крещенские морозы вокруг месяца делается хрустальное кольцо. Тогда они выходят из своих ледяных укрытий, идут в человеческие деревни. Иногда даже добираются сюда. Они режут скот. Как волки. Потому и чудо, что такой, как они, обратился к Богу.

- Бабьи сказки, - повторил он. - Ты еще расскажи про русалок.

- Владек-дурачок, думаешь, он почему дурачок? Он в плавнях купался, а русалка его к себе возьми и потяни. И щекочет, щекочет. Его отбили, но он умом-то и тронулся. А русалок тут полно, но к берегу они редко подплывают, только на Иванов день. Тогда можно слышать, как они смеются.

- Вот выдумщица, - сказал он уже по-доброму.

- И ничего я не выдумщица. - Она отбросила со лба русую прядку.- Мир чудесный. Дивный. И русалки есть, и навки в лесу. А в плавнях дальше есть островок, на нем живут зеленые люди.

- Совсем зеленые?

- Совсем. Как трава.

- И ты их видела?

- Да. - Она важно кивнула головой. - Они иногда приплывают сюда на лодках.

- И давно они тут живут? - спросил он лениво.

- Давно… Еще при бабке моей бабки поселились. Или раньше.