— Ее величество видит во мне только детородную машину, — донесся как-то до Като голос ее матери, которая была в кабинете у отца. — И так жестоко отбирает у меня моих крошек, едва они появляются на свет. Неужели она не понимает, что разбивает мне сердце?

— Ее величество, моя августейшая матушка, просто не знает, что такое сердце, — послышался резкий, ироничный ответ отца. — У нее сердца нет и никогда не было, она всегда меня ненавидела, а моего дорогого батюшку убила…

— Паульхен!

— Ну, приказала убить, какая разница. Она убийца, похитительница престола, настоящая Мессалина, а вы, мой друг, ждете от нее человеческих чувств…

В этот момент один из стоявших возле двери офицеров бесшумно прикрыл створку и больше Като ничего не услышала. Но слова «убийца», «Мессалина» и некоторые другие прочно застряли в ее головке и не давали покоя.

Убийца? Ее обожаемая бабушка, которая никогда на нее не сердится и не ругает ее, у которой вечно припасены какие-нибудь лакомства и маленькие сюрпризы для внучек — бессердечная убийца? А кто такая Мессалина?

— Мари, кто такая Мессалина? — спросила она вечером свою главную воспитательницу, фрейлину Алединскую.

— Это персонаж из древнеримской истории, — невозмутимо ответила та. — Супруга одного из римских императоров.

— Она его убила?

— Откуда вы это взяли, ваше высочество? Никто никого не убивал. И вообще в вашем возрасте рано интересоваться такими вещами. Придет время, вам все объяснят на уроках истории.

— А почему бабушка забирала моих братьев, Сашу и Костю, к себе? Матушка очень расстраивалась, да?

— Ее императорское величество желало воспитать своих внуков достойными продолжателями династии. И воспитала. А вам, ваше высочество, пора читать молитву и спать.