Началось это как раз после неудачного сватовства шведского короля к Александре: столкнувшись через несколько дней в одном из дворцовых переходов со старшим братом, Като вдруг выпалила:

— Почему вы не вызвали на дуэль этого надутого шведского индюка?

Александр опешил. Такие слова из уст восьмилетней девочки звучали по меньшей мере странно.

— Короли не сражаются на дуэлях, — осторожно ответил он. — Особа монарха священна и неприкосновенна.

— Но вы-то еще не монарх! — фыркнула Като. — Если бы я была мужчиной, я бы… я бы…

— Ну, и что бы вы сделали? — улыбнулся Александр.

— Я бы заколола его шпагой! Я бы подсыпала ему яд в утренний кофе! Я бы заточила его в самый темный каземат Петропавловской крепости…

— Пожалуй, к лучшему, что вы родились не мужчиной, — уже серьезно отозвался Александр. — Примерно так же рассуждает Константин, а он…

Александр оборвал фразу на полуслове. Впрочем, ни для кого не было секретом, что Великий князь Константин обладал, мягко говоря, неуравновешенным характером, был подвержен странным припадкам гнева и совершал массу необдуманных поступков, последствия которых потом приходилось улаживать. Боялся он, пожалуй, только императрицы и своего отца…

В отличие от своего старшего брата и сестер, Константин не проявлял абсолютно никаких склонностей к учению. Все его помыслы были заняты ружьями, знаменами и алебардами, больше всего на свете он обожал играть в солдатики и порой чересчур уж напоминал императрице Екатерине ее покойного мужа, незадачливого императора Петра Третьего.

Повзрослев и даже женившись, Константин фактически оставался большим ребенком, всегда уступающим любым своим желаниям и бросавшим занятия ради развлечений. Одновременно он терроризировал свою супругу — великую княгиню Анну Федоровну, урожденную принцессу Юлиану Саксен-Кобургскую, — почти с садистской изощренностью. Поступки великого князя могли подчас навести на мысль о его безумии. Он являлся в апартаменты жены в шесть часов утра и заставлял ее до завтрака играть на клавесине военные марши, аккомпанируя ей на барабане. А периодически мог и поднять на нее руку.