По понятиям того времени — глубокая старуха, разменявшая шестой десяток бабушка теперь уже шестерых внуков, Екатерина втайне гордилась тем, что окружающие воспринимают ее совсем по-другому, как некое высшее существо, неподвластное ни годам, ни людским законам. Она и сама забыла о том, что юной немецкой принцессе из захудалого княжества, ставшей женой наследника русского престола исключительно по прихоти императрицы Елизаветы, никакие звезды никогда не пророчили ни короны, ни власти. Она добилась всего сама: умом, терпением, настойчивостью.

«И преступлением», - шепнул ей внутренний голос.

«Я не убивала своего мужа. Меня там даже не было…»

«Ты вдохновила убийц, и никого не покарала потом»

«Этот сумасшедший угрожал благополучию всей России…»

«Этот человек угрожал твоему благополучию и благополучию твоего сына».

«Нужно было спасать страну».

«Что ж, ты ее спасла. Спасла трон для своего сына, но так и не уступила его…»

«Великий князь безумен, как и его отец».

«Но он все равно будет императором, когда тебя не станет».

«Не будет. Я завещаю трон своим внукам. Точнее, Александру. Он будет идеальным правителем, я сама его воспитываю. А Павла у меня отобрали сразу после рождения…»

«Как ты отобрала сыновей у своей невестки?»

Екатерина тряхнула головой. Не отобрала, а взяла к себе, чтобы воспитать истинных аристократов, будущих монархов. Разве справилась бы с этим восемнадцатилетняя немецкая принцесса София-Доротея, во святом крещении — Мария Федоровна, выросшая в захудалом графстве Монбельяр, и мало чем отличавшаяся от обычной немецкой барышни? Хорошенькая, неглупая, явно обожает своего мужа, но… Воспитывать будущих наследников престола ей рано.

А уж доверять воспитание детей их отцу… Прусский король Фридрих Второй, устроивший этот брак для одной из своих бедных родственниц, дал очень точную оценку характера Великого князя: