- Это опасно? - спросила Вильда, начиная догадываться, о чем они говорят.

    - Я написал завещание, - вместо прямого ответа, сказал Баст. - И отдал все необходимые распоряжения. Если со мной что-нибудь случится, ты ни в чем не будешь нуждаться.

    - А...

    Но Баст вел свою линию, и сбить его с мысли было невозможно.

    - Если ты вдруг забеременела сегодня, то мне бы хотелось, чтобы девочку звали Брунгильда, а мальчика - Конрад.

    - Когда ты уезжаешь? - Спрашивать о чем-либо другом было, судя по всему, бессмысленно.

    - Сегодня, - он поднял, наконец, рюмку, понюхал и выпил коньяк.

    - Куда ты едешь, - она не знала, радоваться ли случившемуся, или плакать. - Или это тоже секрет?

    - Нет, это не секрет, - Баст вернул рюмку на стол. - Я еду в Амстердам.

    ***

    Баст сел за руль. В принципе, можно было ехать: мотор уже разогрелся, да и причин задерживаться в имении у него не было. Однако он медлил, смотрел вполоборота, на вышедшую его проводить Вильду. Она была красива, и все время их знакомства он пытался убедить себя, что эта зеленоглазая и рыжеволосая - мед и красное вино - стройная женщина должна вызывать у него бешеное желание. Не вызывала, хотя была на его взгляд куда как красивее всех прочих известных ему женщин. Она действительно хороша: изумрудный блеск больших глаз и червонное золото волос. Он мог ею любоваться, и любовался, но не хотел ее, даже когда она представала перед ним во всей своей царственной наготе. Увы, и эта попытка оказалась неудачной, и Баст фон Шаунбург был даже рад, что начальство решило направить его в Нидерланды. В конце концов, лучше рисковать своей головой, играя в опасные игры рыцарей плаща и кинжала, чем разрушать себе душу несбыточным желанием быть как все. Увы, но член НСДАП с 1928 года, сотрудник СД гауптштурмфюрер СС Себастиан фон Шаунбург "западал" только на золотоволосых мальчиков, знал это и страдал, не имея возможности, ни удовлетворить свою страсть, ни изменить ее направленность.