Тут откуда ни возьмись явился видный деятель российского демократического движения Борис Ефимович Немцов. Он много лет околачивался в какой-то дыре, куда его спровадили из Полиса после того, как порученная ему для управления станция Библиотека имени Ленина оказалась в критическом положении, а на поверхности завелись библиотекари, в чем ряд независимых наблюдателей усматривал косвенную вину Немцова. («У Немцова так всегда: в Нижнем после него пришел браток Климентьев, а здесь — библиотекари» — «Два патрона» от ноября 2013). Отставной политик коротал время тем, что звонил по телефону на станции Красной Линии и сообщал о якобы заложенном взрывном устройстве. Красные следопыты, в конце концов, засекли телефонного террориста, но проникнуть туда через туннель от Площади Революции не смогли, потому что в туннеле поселился Призрак Либерализма и не давал коммунистам ходу своими постоянными атаками на сознание и ужасными образами 700 миллионов репрессированных, а когда на подмогу вызвали Призрака Коммунизма и очистили пути, Немцова уже след простыл. Когда Немцов увидел бредущую по темному грязному туннелю неприкаянную Новодворскую — этот символ российской либеральной идеологии, он сказал: «Добрый вечер, Валерия Ильинична». И услышал ответ: «Добрый вечер, Борис Ефимович, если он, действительно, добрый». Один демократ — хорошо, но два — еще лучше, и поэтому Немцов решил вернуться в Полис. Хотя Полис оставался, пожалуй, главным оплотом остатков путинского правления в России, Новодворскую приняли без возражений. Вскоре из Четвертого Рейха через опасный туннель прибыл с официальным визитом рейхсминистр иностранных дел Иоахим Ульрих Фридрих Вилли фон Риббентропп, который требовал выдачи Новодворской, обвинял ее в поджоге ваты и гибели двух, хоть и не таджикских, но все же девочек (в общем, на жалость давили, гады).