Первым делом Новодворская сформулировала тезисы манифеста Демократического Союза «По следам событий 23 августа 2012 года», в которых возложила всю ответственность за произошедшее на чекистскую хунту Путина-Медведева, потребовала немедленного проведения демократических выборов на многопартийной основе, для чего следовало отменить все антиконституционные указы об ограничениях права проводить митинги и шествия и предоставить демократическим силам право проводить регулярные (начиная с 31 августа) митинги на станции Маяковская, которая, как известно, расположена под Триумфальной площадью. Поскольку почти никто из людей, оказавшихся на Тимирязевской, не стал всерьез обсуждать манифест ДС, Новодворская охарактеризовала присутствующих как озверевших совков, быдло, и употребила еще ряд непарламентских выражений. За это присутствующие первый раз ее избили (второй раз за то, что Новодворская полностью оправдала ядерные удары НАТО по России — операция «Беспощадное милосердие» — и выдвинула тезис о гуманитарном характере ядерных ударов, которые потенциально должны привести к созданию в России институтов гражданского общества по западным стандартам, подобно тому, как ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки заложили фундамент для создания демократического консьюмеристского общества в Японии). Серьезной проблемой в развитии демократического движения в первые дни после Катастрофы-Катаклизма была невозможность установить контакты с видными представителями демократического движения — Гарри Кимовичем Каспаровым, Константином Натановичем Боровым и Михаилом Михайловичем Касьяновым (во всяком случае, на тех станциях, куда удалось дозвониться с Тимирязевской, в списках зарегистрированных их не значилось). Тогда Новодворская выступила с идеей пробраться на поверхность и освободить из заключения в СИЗО «Матросская Тишина» Михаила Борисовича Ходорковского. Целый год этот проект не находил своего осуществления, хотя Новодворской было выдвинуто несколько веских аргументов, в т. ч.