И тут звезда Новодворской, можно сказать, взошла. С конца 2014 по середину 2016 годов шла кровопролитная война Красной линии, руководимой коммунистами, и Ганзы, где процветал капитализм. Нетрудно догадаться, что Новодворская почувствовала себя в родной стихии, и все нерастраченное либидо пустила на борьбу с комуняками. Десятки статей, сотни выступлений Новодворской того периода дают представление о масштабе ее деятельности. Она перебралась на Новослободскую — в столицу Ганзы — и вскоре сделалась советником президента Содружества Станций Кольцевой Линии Логинова. Ее успеху у суеверных туземцев способствовал тот факт, что Новодворская до сих пор сохранила свою девственность (в ходе массового изнасилования и раздела женщин на Тимирязевской в октябре 2012 на 62-летнюю правозащитницу никто не позарился; хотел было дед Степан, но с ним они не сошлись в политических взглядах, поскольку дед Степан сохранял имперскую идеологию). Говорили даже, что Новодворская — прямой потомок пифий времен Аполлона. Но мало-помалу и здесь — в оплоте капитализма — Новодворская не ужилась с окружающими. Она выступала за интенсификацию боевых действий на всех фронтах (статья «Вместо Логинова нам нужен Черчилль!» от 18 января 2016 года с призывом копать туннель до лондонского метро), резко осуждала начавшиеся братания между войсками красных и Ганзы (статья «Мягкотелые гады» от 6 февраля того же года). Но мало того: Новодворская опять занялась созданием структур легальной демократической оппозиции правящему режиму Содружества (как Огюст Бланки, который в неправдоподобно далекой Франции позапрошлого столетия продолжал готовить революционные заговоры даже на одре смерти), выступала за проведение политики рыночного монетаризма, а также требовала полного изъятия из немногочисленных библиотек на станциях всей литературы, напечатанной в советский период (кроме Солженицына и Галича) и запрета показывать полюбившийся ребятишкам фильм «Неуловимые мстители».