Как не сумел понять и того, почему до сих пор никто из островитян не выдал местоположение их бухты Рыжему Олафу. Но время шло, а они продолжали спокойно жить, торговать с местными и даже смогли разжиться собственным овечьим стадом. Прокормить полсотни здоровенных мужиков было не гак просто.

Постепенно Вадим принялся воплощать в жизнь свой план по дискредитации их главного противника. Спустя четыре месяца после памятного разгрома бриттов, на праздник зимнего равноденствия, весь остров отлично знал, что с Рыжим Олафом дела лучше не иметь, если не хочешь подцепить его неудачу. Осторожно играя на суевериях и верованиях северян, Вадим старательно нагнетал обстановку.

Вскоре кораблям Олафа Свольявсона по прозвищу Рыжий было отказано не только в приюте и торговле.

Им не позволяли даже приблизиться к берегу, чтобы набрать воды. Несколько раз капитаны его кораблей делали попытку выяснить, чем вызвана такая нелюбовь к ним островитян, но, услышав ответ, только растерянно крутили головами.

Запущенные Вадимом слухи уже успели обрасти весьма пикантными и даже можно сказать извращёнными подробностями, что понять, где тут правда, а где выдумка, было очень сложно. Понимая, что ограничиваться одним далёким островом, даже большим, просто нельзя, Вадим долго и нудно допрашивал ярла Свей– на, как скоро они снова отправятся в места, где можно встретить корабли Рыжего.

Свейн и сам мечтал вырваться из этого добровольного заточения, поэтому ответ был прост и вполне в духе северного варвара:

— Вот рыбы на зиму заготовим, и можно будет к норманнам сходить.

Припомнив, что норманны это провинция Франции под названием Нормандия, Вадим попытался представить себе карту западного побережья Евразии. По всему выходило, что в его времени это всего лишь несколько крошечных островов, принадлежащих почему– то Британской короне. Плюнув на разницу в географических понятиях, Вадим принялся готовиться к продолжению своей акции.