Вутерих в селе живет. Он прошлым летом болотного духа увидал. Потом болел долго.
– Вутерих говорит, он на тощего человечка похож. И нос у него острый и длинный.
Нидада фыркнул. Как болотный дух выглядит, все и без Вутериха знали. Старики о том не раз рассказывали. Фыркнул, но оглянулся украдкой и тоже сложил пальцы в защитный знак. Потом снова повернулся к Книве, зубами сверкнул в темноте:
– Трусишь? Тогда я один пойду.
Книва понял: он и в самом деле пойдет. И подвиг совершит, и станет дружинником. А он, Книва, так и останется в селе, на земле сидеть.
Книва коснулся рысьих когтей и заявил решительно:
– Я – с тобой!
– Завтра,– сказал Нидада с достоинством, и по голосу было слышно: обрадовался, что Книва с ним отправится.
– А сейчас я спать иду,– заявил Нидада, голосом подражая вождю Одохару.– И ты иди. Нам выспаться надо.
Глава вторая Книва. Охотники за головами
Той ночью Книве показалось: славно задумал Нидада. Может, потому показалось, что очень хотелось Книве великий подвиг свершить. А может, духи недобрые разум помутили.
Утром он уж по-другому думал. Но отказаться не мог. Что он за воин будет, если слова не держит?
Утром Книва с Нидадой из села ушли. Как бы на охоту. Рогатины взяли, ножи, все, что требовалось.
Пока своими землями шли, Нидада болтал без умолку. То удалью хвастал, то принимался рассуждать, как лучше с квеманскими головами обойтись, чтоб сохраннее были. Засолить, закоптить или в меду спрятать. Склонялся к мысли, что лучше – закоптить. Тут Книва был с ним согласен. Соль надобно еще у Фретилы выпросить, а мед хоть и можно самим добыть, а потом как? Что за радость, если трофей в кувшине или в горшке лежит? Нет, такая добыча должна у всех на виду быть! Чтоб каждый доблесть Книвы увидеть мог.