– Какой?
– Василий. И Цоколаев Геннадий еще. Так, из штаба – Костылев…
– Здорово…
– И Игорь Каберов
– Так, я нашел одного еще, Николай Морозов, комэск в 731 ИАПе…
– Морозов… Морозов… Нет, не слышал такого. Ладно, ставь в запасной список. Сколько в сумме?
– Уже за сорок.
– Много. Нам ведь тридцать семь дали, верно?
– Точно так, – полковник-моряк мотал головой, пытаясь разогнать вокруг себя табачный дым, не отрываясь от измятых листов. – Восьмерка на бомберов, их не мы формируем.
– А кто?
– Сам Раков. Он недели через две будет отозван, ему полегче, но зато переучиваться надо.
– Ой, черт! – Покрышев натурально схватился за голову. – На что?
– «СУ-шестые». Это почти как вторые, но моторы получше и с ними весь оголовок.
– Голова моя садовая! Да мы-то на чем?!
– Э-э-э… Да на том же, что и сейчас, в принципе. ЯКи. Усилена конструкция… Крюк там, крылья складываются – всякие морские штуки… Сборка штучная, дерева – ноль… Так, – он полистал затрепанный блокнот с плотной непроницаемой обложкой и прошивкой из толстых шнуров. – Двадцать восьмого у нас запланировано с Яковлевым, смотрим машины. Ага, на двадцать восьмое – ЯКи-третьи, их в основном составе двадцать четыре, через три дня, в Монино – уже ЯКи-девятые, в том числе серии «Д»
– Нет, – на лице Покрышева отразилось недоумение. —Что за?
– Дальние. Для сопровождения и, в нашем случае, разведки. У американцев серийные машины с такой дальностью…
Полковник вдруг осекся, и Покрышев понял, что под его словами находится что-то большее. Исключительно по закаменевшему лицу моремана. В самой фразе ничего такого уж секретного вроде не было. Работать они закончили тогда далеко за час ночи.