Зверюшек выслеживали. Под курицу для забавы утиные яйца клали. Высидит курица вместе с цыплятами утят, и такое представление начнется - вдвоем за семерых нахохочемся, когда курицыны утята в озере плавают, а их мать по берегу как умалишенная бегает, на всю степь кудахчет: "Куда-куда!.. Куда вы, цыплятушки?.. Утонете!" А утятам и горя мало. Наплаваются - и под куриное крыло. Посидят, посидят - и снова в воду. Бедная мать опять кричит, надрывается во всю головушку, а мы с дедушкой до хрипоты хохочем.

Шутка эта старая, известная. Не один дед-шутник так внуков веселил, не одна курица утят высиживала. Только эта никчемушная шутка на умное дело дедушку Макара навела.

- Егорша, - как-то говорит он мне, - а что, если мы с тобой дикую утку домашних утят заставим высиживать?

- Как это, - говорю я, - так? А если она не сядет?

- А почему, - говорит он, - ей не сесть? Умнее, что ли, она курицы? Облюбуем два-три гнезда диких уток да и подменим яйца дикой утки яйцами наших домашних белых уток.

Тут надо сказать, что у дедушки Макара были хорошие утки, ноские. Неслись куда больше, чем для гнезда надобилось. Вот эти избыточные яйца и задумал Макар под диких уток класть.

Дело не мудреное. Утиное гнездо на этом озере найти еще легче, чем щуку поймать.

Только я сомневаться стал.

- А вдруг, - говорю, - дедушка, дикая утка домашних утят дикими вырастит! Летать их научит и в теплые места по осени лететь заставит.

А дедушка Макар на это мне, смеясь, говорит:

- Наша курица тоже хотела утят петушками вырастить, а они селезнями выросли. Из кукушкиного яйца в любом гнезде кукушонок проклюнется. Так и тут. Давай пробовать.

Я рад стараться. Накопили корзинку яиц от наших домашних уток. Сели в лодку. Дедушка на корме с веслом управляется, а я на носу с корзинкой пристроился. Как где дикая утка взлетит, туда и правим. Найдем гнездо и живехонько произведем подмену яиц. Дикие - в лодку, а домашние - в гнездо.