К концу 1031 года Греки овладели Эдессой, городом при Евфрате, которым был прославлен нерукотворным образом Спасителя. Правитель греческой приевфратской области, Георгий Маниак (его местопребыванием был город Самосата), призванный одним из местных эмиров, вошел в Эдесскую крепость с небольшим отрядом в 400 человек. В этом числе был какой-то слуга, приближенный Маниака, по имени Рузарн (Rouzar'n), отправленный послом к эмиру Харранскому (Harran, Carrae, на юг от Эдессы). Рузарн, имя которого [даже в таком виде, в каком оно теперь читается] сильно говорит за его принадлежность к Рузам, был вооружен совершенно так, как были вооружены Русские, сражавшиеся при Святославе против Греков, как после всегда является вооруженной варяжская дружина: именно, он был вооружен топором или секирою: Un serviteur de Maniaces, nomme Rouzar'n, lequel etait venu a lui (то есть, эмиру Харрана) en qualité de messager… D'un coup de sa hache d'armes, il l'atteignit a l'épaule (Chronique de Matthieu d'Edesse, trad, par E. Dulaurier, Paris 1858, p. 49).

В 1033 году Роман Аргиропул еще раз отправил в Сирию главного начальника своих иностранных легионов, великого этериарха Феоктиста, и опять с громадной силой (Cedren. II, 502). Дело шло теперь о завладении Триполиcом, эмир которого, теснимый Египетским султаном, передался на сторону Греков. В тоже самое время Сарацин Алим, в руках которого находилась важная, по своему положению, крепость Пергри [215] (теперь Баргири) на самой армянской границе,