— У меня, гражданка Красноштанова, знакомый есть, офицер бывший. Правильный он, пусть и чужой. Из настоящих, которые за летучим тигром шли.
Ответом был недоуменный взгляд. Бывший замкомэск усмехнулась.
— Стихи есть такие, их какой-то ваш прапорщик написал, фамилия его вроде как Немировский. Красивые стихи, между прочим.
Стальной взгляд, взгляд-штык внезапно стал совсем иным. Бесцветные губы шевельнулись:
Женщина дрогнула голосом, отвернулась.
— Вы знали Сашу Немировского? Это был гениальный юноша, щелкал восточные языки, как орехи, за два дня выучил цыганский, чтобы общаться с этими шенджийцами. Его хотели оставить на кафедре, но Александр пошел добровольцем на фронт.
Зотова покачала головой.
— Немировского я не знала. Его стихи мой знакомый любит, который бывший офицер.
Красноштанова выдернула правую ладонь из кармана. Миг — и рука бессильно повисла вдоль тела. Женщина с помощью левой подняла ее, вложила обратно в карман, взглянула на гостью.
Зотова не слишком удивилась. Тесен мир!
— Вроде бы он и есть. У него еще дядя деньги считать умеет.
— Слава богу…
Красноштанова, тяжело вздохнув, присела на табурет.
— А я вас чуть не застрелила. За полчаса до вашего прихода принесли записку от одного верного человека. Он предупредил, что сюда может прийти агент ГПУ, скорее всего, женщина…