— Не забывай, что и я и твой отец русские, — укоризненно заметил Басов. — И, кстати, не собираемся никого порабощать. Просто в любом народе и в любом времени найдется достаточно мерзавцев, дорвавшихся до власти. Так получилось и здесь. Подробнее я расскажу тебе эту историю позже. Тогда мы с Крапивиным решили закрыть это «окно», поскольку оно несло угрозу открытому нами миру. Мы вытащили в него Алексеева и закрыли проходы между мирами. К тому моменту Алексеев открыл уже проходы в десять разных миров. Они находились в диапазоне от тринадцатого века до семидесятого года двадцатого века. И все соответствовали нашему прошлому… или тому, как мы его представляем. Мы могли обосноваться в любом из открытых миров, но вернуться в свой уже не могли. Нас ждала бы там немедленная смерть.

— И что дальше? — с нетерпением спросил Янек.

— Мы расстались.

— Почему?

— Видишь ли, все мы очень разные люди. Мы с Алексеевым исповедуем принцип: живи сам, как нравится, и не вмешивайся в дела других. Я редко отказываю людям, когда они просят меня о помощи, но считаю, что у меня нет права вмешиваться в их жизнь. Каждый сам должен решать, что ему делать, и нести ответственность за свой выбор. А вот твой отец и Крапивин решили вмешаться в историю и улучшить судьбу своей страны. Когда знаешь последующие события на четыреста лет вперед, очень велик соблазн подправить историю.

— Я бы тоже вмешался, — признался Янек.

Басов словно не заметил его реплики.

— К тому моменту твой отец уже обосновался в годуновской Москве. У него была жена и родился сын. Ты, Янек. Вернее, тогда тебя звали Иван. К сожалению, твоя мать погибла, когда тебе было два года. В Московии назревала смута, и твой отец собирался принять участие в грядущих сражениях. Он опасался за тебя и не мог заботиться о тебе сам. Поэтому он просил меня забрать тебя в Польшу.

— Почему?

— Видишь ли, твой отец большой поклонник всего европейского.