— Пропустите его, пан Станислав, — распорядился Басовский. — Мальчик со мной.

— Где же вы оборванца такого нашли? — проворчал швейцар, отпуская парня и брезгливо разглядывая его ультрамодный джинсовый костюм, привезенный из ФРГ. — Ладно, пусть проходит, только смотрите, чтобы ничего не стащил.

Янек, ошалевший в первую секунду при виде ослепительно чистой парадной с медными канделябрами в форме полуобнаженных женщин и ковровой дорожкой на мраморной лестнице, вприпрыжку бросился следом за дядей Войтеком. Нагнав Басовского на лестничном пролете, он тихо прошептал:

— Дядя Войтек, это все правда?

— Нет, я построил дома и нанял актеров специально для тебя, — усмехнулся Басовский.

Они подошли к дверям квартиры на третьем этаже, и дядя Войтек позвонил. Через минуту дверь отворилась, и на пороге возник гигант. Росту в гиганте было не меньше двух метров, и от неожиданности Янек даже отступил на шаг назад. Во всей фигуре великана чувствовалась огромная мощь. Казалось, что стоишь перед несокрушимым утесом.

— Привел?! — спросил гигант по-русски, разглядывая Янека.

— Привел. — Басовский тоже перешел на русский. — Позволь представить тебе, Янек. Мой давнишний друг Вадим Крапивин. Для тебя дядя Вадим. В недалеком прошлом — полковник войска Бориса Годунова. В чуть более отдаленном — подполковник Федеральной службы безопасности России, командир спецотряда.

— Что за служба такая у Советов? — наморщил лоб Янек.

Из вежливости он тоже стал говорить по-русски, хотя и с заметным акцентом.

— Не у Советов, а у русских, — поправил его дядя Войтек. — Она будет создана в России, когда СССР распадется на пятнадцать независимых государств.

— Ну, здравствуй, Янек, — протянул мальчику широкую ладонь Крапивин. — Рад тебя видеть.

Янек автоматически ответил на рукопожатие и, повинуясь жесту пана Басовского, вместе с Крапивиным вошел в квартиру, миновал полутемную прихожую и оказался в большой, ярко освещенной гостиной с мебелью начала двадцатого века.