"Эпохой спокойствия" назвал Моррис свой золотой век. Но если даже поверить, что спокойствие воцарилось в утопической Англии на пять дней, которые пробыл там герой книги, оно должно сменяться бурными событиями тотчас же по его отбытии. Да и сам Моррис не слишком верит в устойчивость нарисованного им порядка вещей. Не раз и не два в речах героев проскальзывает опасение что эта "эпоха спокойствия" воцарилась ненадолго. Они, очевидно, правы.

Эстетические взгляды Уильяма Морриса, как они изложены в "Вестях ниоткуда", очень тесно связаны с его социальными теориями и несут на себе отпечаток тех же противоречий.

Заслуга Морриса состояла в том, что он в своей книге свел искусство с небес на землю и поднял труд до искусства. В мире его утопии искусство перестало быть чемто обособленным от жизни оно сделалось частью ее. Для Морриса всякий предмет, в который вложен творческий импульс раскрепощенной личности, произведение искусства. Самая красивая вещь для него это та, которая проста по форме и наиболее полно отвечает своему назначению. Вопросы эстетики тесно связаны у Морриса с каждодневной человеческой практикой, в том числе и с вопросами производства. Моррис иногда слишком прямолинейно проводил эти свои мысли, но в основе своей они были верны. Следуя этим правильным положениям, Моррис порой далеко выходил за рамки своего личного вкуса, тяготевшего к средневековью. В одной из своих статей он пишет, например, что фабрика должна быть красива своей собственной красотой, а не повторять формы средневековых построек. Однако медиевизм наложил заметный отпечаток на эстетические теории Морриса и заметно их сузил.

Моррис всю жизнь боролся с помпезностью и эпигонством в современном ему искусстве.