— Да? — озадачился сэр Мишель. — А почему?

— Прекратите! — пожилой аббат, поддерживаемый ухмыляющимся братом Корнелиусом, снова возвел очи горе. — Судари мои, идите в дом и, помолясь, мирно вкушайте отдых!

Оба сударя, выдыхая винные пары, словно и не услышали речей священника. Им было не до того.

— Черномазый сарацин! — сэр Мишель бросил в лицо противника первое вывернувшееся на язык оскорбление. — Еретик!

— Почему это я — еретик? — уязвился Горациус. — Это ты весь вечер орал, будто являешься потомком какого-то одноглазого языческого божка! Как его там?..

— Одина! — рявкнул сэр Мишель. Услышав подобные речи, аббат еще больше ослабел и повис на руках брата Корнелиуса. Любому христианину должно быть известно, что языческих богов никогда не существовало, а поклонение им карается духовным судом и отлучением от церкви.

— Нехристь! — выкрикнул сэр Горациус и, едва не споткнувшись об валявшийся на дворе камень, ринулся в атаку. Его меч с почти неслышным уху шипением рассек воздух над головой сэра Мишеля, но почему-то вонзился не в противника, а описал крутую дугу и высек искры из устилавших двор булыжников.

— Промахнулся, — ядовито заметил сэр Мишель и некуртуазно рыгнул. — А вот тебе!..

Теперь клинок нормандца обрушился на Горациуса…

В трактатах знаменитейших мудрецов (как христиан, так и древних ромеев) стократно указывалась непреложная истина: «Безмерное питие вина не способствует остроте разума и точности движений». Что на своем примере и подтвердили два благородных сэра. Увы, но Горациус из Наварры и Мишель де Фармер из Нормандии, решившие задержаться в странноприимном доме монастыря Святой Троицы, потребляли вино со вчерашнего вечера и к рассвету опьянели столь значительно, что позабыли о запрете Церкви обнажать оружие на освященной земле.

Аббат вновь попытался напомнить об этом рыцарям.