Когда Иван проснулся, он был уже не один.

У противоположенной стены сидели трое красноармейцев с винтовками и один старший лейтенант. Солнечный луч, проходя через щели в крыше, освещал три кубика на петлице.

– Проснулись, – констатировал солдатик, сворачивая «козью ногу». У него были густые рыжие усы, лицо в веснушках и картошкой нос. – С утречком!

Иван тряхнул головой.

– Здравствуйте, товарищи!

– И тебе не хворать… – устало отозвался красноармеец, а лейтенант подсел поближе и протянул руку.

– Старший лейтенант Кутузов Леонид Федорович.

– Лопухин Иван Николаевич, корреспондент газеты «Правда». Еду под Вирасвара, по командировочной надобности.

– Попутчиками, значит, будем. Я знаю, где вам сходить. Подскажу.

Иван заметил в дальнем углу пяток армейских ящиков, сложенных друг на друга.

– Спасибо… – Лопухин развязал вещмешок, вытащил бутылку коньяка и сигареты. – А пока угощайтесь!

– Вот дело! – Усатый красноармеец отправил «козью ногу» в кисет и потянулся к сигаретам.

– Ехать еще далеко, – рассудил лейтенант и выудил неведомо откуда бутылку водки.

Было видно, что мотаются эти четверо по вагонам не первый раз, видели в жизни достаточно. И если старлей пьет с солдатами, значит, так оно и надо.

После неспешной первой и скорой второй конопатый красноармеец выгрузил из мешка закуску. Хлеб, черный, крупного помола, и сало.

– Моя делала, – гордо пробасил он. – С чесночком.

На разложенной тряпице появились огурчики, лучок. Иван выложил колбасу.

Выпили еще. Иван закурил, щурясь от дыма.

– А что, товарищ журналист, про что писать будете? – поинтересовался красноармеец.

– Про жизнь, – Иван пожал плечами. – Как местные жители после войны тут… Налаживают быт.

– А… – чуть-чуть разочарованно протянул красноармеец. – Я думал, про Красную Армию.

– Это больше другие… – Иван почему-то смутился. – Я про деревни пишу. Как люди живут. Какие у них проблемы возникают, чему они радуются… Как колхозы строят.