Со всей очевидностью можно признать, что создав роман «Мясной Бор», Станислав Гагарин полной мерой исполнил высший сыновний долг, согласно учению Николая Федорова — а философ учил, что сыновья обязаны возродить сердца отцов, построить Храм возрожденных сердец наших предков, ибо мы должны прорастать в прошлое, сохранить полноту сердечного огня дедов и отцов, их неугасимого пламени любви, почтения к предкам и гордости за них.

Станислав Гагарин сумел проникнуть в мир законов Войны и при этом дистанцироваться от ее привычных — если можно к ним привыкнуть! — литературно-кровавых личин, заглянуть под маску, передать исторический план и человеческий феномен Войны. Интерес к человеческой экзистенции приводит писателя к мысли о двух войнах: литературной, описанной в романах, и другой — войне тех, кто принял в ней участие.

В последнем — особая заслуга русского сочинителя. Парадоксальность этой заслуги как раз в том, что Станислав Гагарин не с о ч и н я е т войну и не ведет объективный репортаж с нее.

Тут нечто иное. Некое сверхлитературное измерение, куда сумел войти Станислав Гагарин, создав небывалый доселе шедевр высокого мирового искусства, разрушив тем самым существовавший во все времена и народы стереотип, по которому изготавливались батальные сочинения.

Романов, подобных «Мясному Бору», попросту не существовало прежде.

Разве что гомеровская «Илиада» по объективности отношения к противоборствующим сторонам и духу н а д с х в а т н о г о присутствия автора сопоставима с титаническим сооружением русского писателя.

VI

…Фантастика и детектив, морские приключения и расследования загадочных преступлений, трагическая история Второй ударной армии и возможность глобального ядерного конфликта, возвращение на Землю товарища Сталина и Вечный Жид в качестве посланца галактических сил, предлагающих россиянам альтернативный расклад Смутного Времени — вот далеко не полный диапазон сюжетных интересов необыкновенного писателя всех времен и народов, истинного патриота Великой, единой и неделимой Земли Русской.