- Постов сколько?

- Постов три: один - на въезде и два по дальним от него углам. По периметру два часовых ходят. Ни вышек, ни секретов.

- Сколько голов насчитал?

- Человек двадцать пять, максимум - тридцать. Командует пожилой летёха.

- Насколько пожилой? - поинтересовался Бродяга.

- Для такого звания - конкретный перестарок. Лет под сорок бедолаге, - немного подумав, ответил Люк. - И зольдатики ему под стать. Есть среди них несколько ружмастеров - видел, как стволы в порядок приводят. Пулемёты, в основном.

Фермер задумчиво почесал нос:

- То есть у них бдят постоянно человек восемь?

- Да.

- А подходы?

- Сейчас нарисую! - и наш разведчик присел на корточки и принялся чертить щепочкой на земле.

- Секунду подожди, - попросил я. - Надо Чернявского и его помощников позвать.

Поминаемый мною Чернявский был тем самым капитаном, что рулил в фильтрационном лагере. Когда сразу после моей прочувствованной речи, призывающей теперь уже бывших заключённых подняться на борьбу с супостатом, возник вопрос, а что же делать с теми немногими коллаборационистами, что остались живы после нашего налёта, я, практически не задумываясь, ответил: "Расстрелять!"

- На каком основании, осмелюсь спросить? - раздался властный голос из толпы.

Я повернулся к говорившему:

- А, это вы, товарищ капитан… А что, в данной ситуации обоснование нужно? Ну… Если так… То за нарушение социалистической законности в военное время: мародёрство, грабёж, предательство Родины. Резонно? - чувствовалось, что с этим командиром ещё придётся пободаться.

- Да, товарищ лейтенант госбезопасности, - с непонятной интонацией ответил капитан.