"Так мне "работать" будет не очень удобно!" - и я, распахнув дверь, спрыгиваю с подножки. В руках у меня красивая кожаная папка - наследие покойного интенданта Зоера, а на плечах - погоны пехотного фельдфебеля.

- Ein moment, kamerad! Der Weg war lang und schwer, - и делаю вид, что собираюсь "отлить" на обочину.

Немец тактично отворачивается, а второй, тот, что поднимает шлагбаум, скрыт от нас кабиной грузовика. Вытаскиваю нож, спрятанный в папке. Ну, не совсем спрятанный - клинок был вставлен в неё, словно закладка в книгу, а рукоять всё время была у меня в руке. Такое можно и с обычной книгой проделать, надо только приноровиться. Папка летит на землю, а я, зажав левой рукой рот часового, бью его ножом в шею. Кажется, что последний выдох немца обжигает мне руку. "Спокойнее, Тоха, спокойнее!" - успокаиваю я сам себя, опустив труп на землю и вытирая клинок о штанину покойного. Быстрый взгляд на Бродягу, сидящего в кабине- тот слегка кивает, это значит, что второй часовой ничего не заметил, а вокруг всё спокойно. Перехватываю нож и, выйдя из-за машины, отправляю его в короткий полёт к горлу второго "привратника".

"Так, теперь поднять шлагбаум и приготовиться "шуметь". Нам нужно, чтобы часть немцев отвлеклась на нас, тогда ребята смогут быстрым броском преодолеть сто метров, отделяющие забор склада от опушки леса…"

Рыкнул мотор "опеля" и он медленно вкатился на охраняемую территорию.

- Тоха, держи! - Шура-два уже стоит на подножке. В правой "парабеллум", а в левой - мой ППД.

"Иээх! Понеслась душа в рай! - бегом догнав ползущую на первой передаче машину, забираю свой автомат и смещаюсь влево, за аккуратный штабель "мосинок".

" Это сколько же их тут! - появляется несколько неуместная в данной ситуации мысль - штабель высотой мне до плеча и в длину - метра четыре. И таких только в пределах моей видимости - три. На дивизию хватит, если что". Выуживаю из-за воротника мундира проводок гарнитуры: