Рыкнул мотор «Опеля», и он медленно вкатился на охраняемую территорию.

— Тоха, держи! — Шура-Два уже стоит на подножке. В правой «парабеллум», а в левой — мой «ППД».

Иээх! Понеслась душа в рай! — бегом догнав ползущую на первой передаче машину, забираю свой автомат и смещаюсь влево, за аккуратный штабель «мосинок».

«Это сколько же их тут! — появляется несколько неуместная в данной ситуации мысль — штабель высотой мне до плеча и в длину — метра четыре. И таких только в пределах моей видимости — три. — На дивизию хватит, если что». Выуживаю из-за воротника мундира проводок гарнитуры:

— Арт в канале. Мы вошли, начинаем работать.

— Понял тебя, Арт. Прикрываем, — ответил Фермер.

«Блиц», управляемый уверенной рукой Бродяги, забирает вправо, обрушив пирамиду каких-то ящиков, каких именно, я не разобрал, но не патронных «цинков» и не винтовочных укупорок — это точно. Миниатюрная автокатастрофа сопровождается взрывом отборной немецкой брани — сотрудники склада выражают свое отношение к криворукому, как они считают, водителю.

«Ну и чудненько! — прокравшись вдоль стенки из винтовок, выглядываю за угол. — Ага, все смотрят туда… А мне только того и надо!» — И, повесив на плечо «ППД», я деловой походкой направился к двум немцам, которые стояли, разинув варежку, и пялились на наш грузовик.

Пять быстрых шагов, и прямой удар ногой в живот впечатывает в верстак, сколоченный из досок и уставленный «максимами» разной степени разобранности, невысокого немца, одетого по теплой погоде только в форменные бриджи и грязно-белую майку с бретельками. Изначально я планировал первым вырубить другого, тот выглядел покрепче, но щуплый фриц очень не вовремя повернулся на звук моих шагов. Да и какая, собственно, разница, если спустя секунду приклад моего автомата все равно вошел в соприкосновение с челюстью второго?

Я добил мелкого, просто упав коленом ему на шею.