Дальше непереводимая тарабарщина на смеси французского и латыни, которую, впрочем, неожиданно для себя я начинаю понимать… Откуда? Я ведь ни тот, ни другой языки не знаю… Нет, конечно, расхожие фразы, типа 'пурк ля па' или 'шерше ля фам', конечно, знаю. Как и 'гомо гомини люпус эст', 'праемонис праемонитус'… Стандартный набор для всякого человека, получившего образование в золотые советские времена, когда в школах и институтах ещё учили, а не только собирали деньги…

Я понимаю, что врач объясняет царю, что электрический разряд мог повлиять на нервные окончания, на мозг, на другие органы… Да, именно царю! Самодержцу Российскому Александру Третьему! И это – не кино! Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не кино, а реальность… А я, судя по всему, один из царевичей. Только какой? Михаил или Николай?! Господи! Ни тем, ни другим быть не хочу! Да просто не желаю быть ими!!! Один, раздолбай и как бы не сказать ещё крепче, второй – тряпка, да ещё слабоумный, подкаблучник, просравший ТАКУЮ страну! Впрочем, кажется, не всё потеряно… Титаническим усилием мне удаётся пошевелить рукой. Жест замечают, врач срывается с места и подбегает ко мне, хватает руку, щупает пульс, затем объявляет:

– Господа и дамы, прошу покинуть комнату! Больному необходим абсолютный покой. Это касается всех, Ваши Императорские Величества! Пусть останется одна сиделка. И чтобы сидела где-нибудь в углу, тихо, как мышка. Никаких громких звуков, никакого щума! Полная тишина и покой!

Спасибо тебе, незнакомый доктор! Словно бы знаешь, что мне необходимо сейчас побыть в одиночестве и переварить всё то, что со мной случилось… Все на цыпочках выходят из моей спальни, и я улавливаю:

– Какое счастье, что Николя не пострадал…

Мать твою!!! Самый худший, или не худший? Вариант. Николай Второй Подкаблучник! Слюнтяй и тряпка… А какой сейчас год то, а? Впрочем, всегда можно сослаться на потерю памяти от удара молнии… Как говорил один знакомый шимпанзе: 'Гырыга!' Ладно.