--Юра, что это еще за выкрутасы? Выхожу утром корову подоить, а тут такое, что на уши не натянешь! Ты мне что-нибудь объяснить можешь? Что приключилось-то нонче? И куда деревня-то наша провалилась, прости, Господи?...

 --Галина Савельевна, сами ничего пока не знаем. У меня мужики в гостях были, когда все это началось...

 --Кто хоть был-то, я знаю?

 --Один первый раз, вы его не видели. Другой Славка Клименко.

 --Это здоровущий который?

 --Он. И Васька Дроздов.

 --А-а, и этот брандахлыст тоже здесь,-- она печально глянула на улицу с коротким рядком домов и вздохнула, - почитай, полдеревни как корова языком слизнула. Может, ещё кто по домам живой остался?

 -- Сейчас мы сходим, кругом оглядимся, а то, может быть, это даже и не Земля уже.

 --Да нет,-- остро глянула на него бабка,-- я же рано вышла. Венера над горизонтом стояла, как обычно. Только вчера... постой-ка... она ж вчера с вечера в небе стояла!

 --Значит, только время другое, - вздохнул Акела.

 --Ох, а Андрюха-то мой в городе, к сыну поехал с гостинцами, а где же нынче город-то тот будет?

 Савельевна пригорюнилась.

 --Галина Савельевна, мы постараемся побыстрее вернуться. Неделю продержитесь одна?

 --Да я и месяц продержусь, - не охну, что мне сделается? Молоко, яйца свои, картошку только позавчера убрали и в подпол ссыпали. Муки, круп, чаю и сахару полно, по­стного масла немеряно. Я-то со своим весом давно по снегу не ходок, а тут ещё и дед мой обезножил, вот и постарались детки закрома под завязку набить, на всю зиму завезли. Подождите часок, я вам с собой пирожков в дорогу напеку...

 От пирожков, как ни заманчиво это звучало (пироги у Савельевны были - пальчики оближешь), Акела отказался. Как ни настаивала она (а характер у бабки был - ой-ой-ой, куда там какой-то скале), он вышел со двора и двинулся обратно.