--Естественно, -- отозвался Соловей, -- Акела, ты не промахнулся.
Позывной "Акела" Борисыч приобрёл на Северном Кавказе, будучи там в одной весёлой командировке. После одного случая сержант Вадик, поддразнивавший его "старой собакой" (как родившегося в год Собаки), назвал его "старым волком" и, засмеявшись, добавил "Акела!"
С тех пор по рации его весь отряд называл только так, а нередко и просто в разговоре. В охране он по привычке пользовался старым позывным. У Славы с Василием позывные были, соответственно, Клим и Соловей.
--Слушайте, мужики, -- задумчиво потёр румяную щёку Клим, -- как же так получается? С одной стороны -- всё это рядом, с другой -- никто про это ничего не знает.
--Парадокс, -- пожал плечами Андрей.
--Настоящая истина всегда парадоксальна, -- заметил хозяин дома.
--Кто это сказал? -- поинтересовался Соловей.
--Как кто? Я.
--Ну, ты даёшь, Борисыч. Я думал, кто-то из классиков.
--Ну, погоди немного, я же живой пока.
--Да он и сам прекрасно понимает, -- махнул рукой Андрей, -- просто сделал тумблер "дур" в положение "вкл".
--А всё-таки? -- поддержал друга Василий.
--В смысле "всё-таки"? -- уже, слегка раздражаясь дотошностью товарищей, спросил Георгий Борисович, - всё это интересно, пока самого не зацепило. "Кинжал хорош для того, у кого он есть..."
--Стреляли... -- хмыкнул Соловей.
--Саид, почему у тебя седло в кале? Стреляли... -- поддел друга Славка.
--Тьфу, на тебя,-- обиделся Васька. Но, обладая хорошим чувством юмора, засмеялся,-- гады вы, но без вас скучно. Слушайте, что это за тишина какая-то странная?
Выглянув на улицу, они, с все возрастающим удивлением, увидели затянутое темными клубящимися тучами небо. Не было видно ни Луны, стоящей в первой четверти, ни звезд. Более того -- не было видно ни одного огонька, ни со стороны железной дороги, ни в самой деревне, несмотря на детское, в общем-то, время. Странное безмолвие накрыло Леоновку. Не было слышно ни щебета птиц, ни лая собак. Пропало в давящей тишине мычание соседских коров, даже кузнечики в траве не стрекотали.