— Нет, не прав ты, Яриле. В моем деле одежка не меньше звериных угодий стоит. Не один я места окрестные ведаю — и многие так же. И кого же люди важные в проводники возьмут? Думаешь, первого попавшегося? Мурло нечесаное в рубище? Этакой заведет… Нет, по одежке сперва встречают! Красива на мне рубаха, да плащ аглицкий алый, оно и видно — человече изрядный, не шпынь какой-нибудь.

Наблюдая, как пляшет в очаге огонь, Ярил разлегся на сундуке. Да, хороший парень Порубор, да и нужный. И его в долю взять — а как же?

Во дворе послышались чьи-то шаги. Порубор? А больше — кому? Ну, наконец-то! Вскочив с сундука, Ярил бросился к двери…

— Вятша? — Он недоумевающе взглянул на хмурого русоголового парня. — А где же…

— Не пришел еще Поруборе, — усмехнулся Вятша. — Я вот решил его навестить, а Любима сюда послала, с лепешками да кашей… — Он поставил на стол большое деревянное блюдо. — Квасу, сказала, попозжей сама принесет.

— Ну, поедим, что делать. — Ярил потер руки. — Ты чего такой смурной, парень?

— Девчонка моя пропала, Лобзя, — отрок вздохнул. — Третьего дня по хозяйкиному велению в Киев послана. До сих пор нет. Заходил к Мечиславу-людину, тот сказал — сразу и ушла дева, сукна штуку забрав — затем ее и посылала хозяйка.

Зевота покачал головой:

— Так, может, в лесах где-нибудь заплутала? Мало ли…

— Вот потому Порубор мне и нужен, — кивнул Вятша. — Коли что — всяко сыскать поможет.

— А давно ты с усадьбы?

— Да с утра ушел, раненько…

— Так, может, и дома уже твоя девица?

— Может, и дома, — посмотрев на Ярила враз погрустневшими глазами, тихо ответил Вятша и еще тише добавил: — Только мне-то теперь туда ход заказан.