— А Москву и Петербург мы сможем достать этими штуками, или хотя бы Могилев со ставкой Корнилова? — с большим интересом спросил кайзер, азартно бегая взглядом по карте Европы, висевшей на одной из стен императорского кабинета.

— Сейчас, увы нет, ваше Величество. Созданные нами машины пока ещё не в силах совершить столь дальние броски от наших фронтовых рубежей вглубь русской территории. Но на следующий 1919 год я Вам твёрдо обещаю, что наши бомбы обязательно упадут не только на Могилев и Москву, но даже на Нью-Йорк и, может быть, Вашингтон.-

Вильгельм удовлетворенно кивнул головой и вновь полностью обратился в слух, при этом рисуя в своем мозгу красочные картины горящих вражеских столиц. Нездоровый румянец азарта разлился по щекам властителя рейха, и Людендорф понял, что дело в шляпе. Едва только Берг закончил свой доклад, как кайзер принялся радостно похлопывать его по плечу, что было высшим знаком монаршего одобрения.

— Вы просто молодец, полковник, да-да, именно полковник, герр Берг, Вы не ослышались в моей скоромной оценке Вашего огромного подвига. То, что Вы свершили, поднимет наш рейх на небывалую высоту и, несомненно, приблизит нашу долгожданную победу над врагами.

Я полностью поддерживаю Ваш план и требую, да требую, его скорейшей реализации. Если всё пройдет блестяще, даже хотя бы на первом этапе, клянусь всеми святыми, Железный крест первой степени Вам обеспечен.-

— Тогда Вам следует отдать приказ к началу операции «Валькирия» и подписать эту директиву, Ваше Величество, — незамедлительно произнес Людендорф и, с проворством заправского шулера, положил перед кайзером листок с проектом директивы приказа.