То, что летом 17 года крестьянские выступления с погромами помещичьих усадеб и самовольный захват земель были удачно подавлены войсками, это отнюдь не полное и окончательное решение земельного вопроса поверьте мне.

- А если растянуть демобилизацию и не допустить одномоментного возвращения этой взрывоопасной людской массы? – живо спросил Корнилов, прекрасно представив себе картину скорого будущего страны победительницы.

  Иванов хитро прищурил глаза, видя как, сильно зацепили его слова главковерха.

- Боюсь, что эта мера не способна полностью решить эту проблему, а только отодвинет ее на некоторое время. Без скорого решения земельного вопроса массовые выступления крестьян не минуемы, а особенно при большом количестве оружия, которое осело в России за это время, они будут особенно опасны. Люди привыкшие убивать за четыре года войны не будут особенно церемониться  при защите своих интересов. Как военный человек вы лучше меня знаете как трудно и долго нужно отучать бывшего мирного человека от пагубной и опасной привычке решать все проблемы с помощью оружия.

  Заметьте Лавр Георгиевич, что в отличие от всех наших прошлых войн, эта война оказалась столь массовая, что ее трудно сравнить с чем-либо другим из обозримого прошлого. Как сказал один ученый человек, это Мировая война, поскольку почти захватила весь земной шар.

  Желтое скуластое лицо Корнилова не дрогнуло ни единым мускулом за все время этого разговора. Он внимательно слушал своего собеседника, и как это было ему неприятно слышать, он понимал, что Иванов, во многом был прав, поднимая эту застарелую проблему страны.

- Надеюсь, что вы  приехали ко мне не для того, что бы просто попугать грядущими бунтами. Что конкретно вы можете предложить мне для действенного решения столь важного  вопроса? Я вас внимательно слушаю – бросил правитель, откидываясь на жесткую спинку своего стула.

  Лицо Иванова так же ничуть не изменилось от этих слов. Он неторопливо достал свою трубку и принялся набивать ее табаком