Бывший подпоручик молнией взлетел с колен и, пригнувшись бочком, ринулся вдоль стены пакгауза на свободу. Пробежав несколько шагов, он шумно упал, снова вскочил, и под улюлюканье и язвительные крики зевак, бросился прочь. Довольная показанным представлением толпа радостно загудела и приготовилась к новому зрелищу.

Следующим был штабс-капитан Булыга, которого дюжие хлопчики уже резво тащили к чернявому трибуну для свершения  нового справедливого приговора.

- Поучите, братцы господина офицера хорошим манерам,- взвизгнул комитетчик, и в тот же момент к Булыге подскочило несколько солдат, которые обрушили на него град ударов и затрещин, завершив свое воспитание смачным плевком в лицо, что вызвало всеобщий хохот в рядах собравшихся. 

- Не журись, пан офицер, отдай честь по-хорошему,- уговаривал Булыгу один из обидчиков, ловко нанеся при этом удар сапогом по голени офицера, отчего тот жалобно вскрикнул и буквально рухнул одним коленом на площадную брусчатку.

Громкий  гул одобрения пронесся над площадью, многие из стоявших людей кричали штабс-капитану: - Сними, сними, сними!

Новый град побоев окончательно сломил Булыгу и с криком:

-Да подавитесь ими! - он последовал примеру Мокриевича и содрал с себя погоны. Прагматик по натуре, он решил пожертвовать малым, но сохранить жизнь, поскольку разгоряченная толпа солдат уже стала показывать, как она подденет упирающегося офицера на свои штыки.

- Всыпьте его благородию двадцать шомполов и гоните его в шею!- приказал чернявый, чем вызвал новый одобрительный гул собравшейся толпы. Радостные солдаты моментально завалили Булыгу на землю и под радостные выкрики зевак исполнили приказание «судьи». Все громко считали количество ударов шомполом, отчего толпа заводилась всё больше и больше. Вид крови на спине офицера только раззадорил людей, которые жадными глазами глядели на Покровского, единственную жертву оставшуюся у стенки пакгауза. Капитана  оставили на закуску, по достоинству оценив его чин и орден Владимира третьей степени, украшавший его грудь.