Казалось, Изенкранц раздумывает. Наконец он оторвал взгляд от лежавшей перед ним на столе бумаги и отрывисто бросил:

— Сделайте это сами! Я не могу убивать животных… — и добавил после некоторой паузы… — с детства.

— Хорошо, — Караахмед решительно вытряхнул из клетки ошеломлённого грызуна, и пока он не опомнился, наступил на него носком своей широкой туфли. Мышь пискнула, из-под подошвы брызнули алые капли крови, и маг, брезгливо поморщившись, вытер окровавленную туфлю о ворсистую поверхность расстеленного на полу ковра.

На том месте, где только что сидела мышка, виднелось небольшое бесформенное белое пятно, перепачканное кровью. Изенкранц смотрел, не отрываясь. Он ждал окончания действа, не зная, радоваться или огорчаться неудавшемуся обману. Наконец он словно очнулся и уже хотел было крикнуть стражу, но в этот момент белое пятно зашевелилось, кровь на его поверхности стала быстро исчезать, и через минуту, взирая на окружающее своими глазками — бусинками, на ковре, как ни в чём не бывало, сидела большая белая мышка.

— Ядвига! — позвал Изенкранц, и мышь повернулась в его сторону. — Этого не может быть! — промямлил он, поднимаясь из своего мягкого кресла. — Это какой-то фокус! Признайтесь, что Вы маг, и я вознагражу Вас. Хотя нет, я сейчас сам всё проверю, ибо не позволю одурачить меня в моём собственном доме!

— Правильно, советник, правильно! Пришлёпните её! Смелее советник, смелее!

Изенкранц нагнулся, подхватил пятернёй свою любимицу и сжал в кулаке так, что хрустнули рёбра, а из широко открытого рта зверюшки брызнула кровь.

— Какая гадость! — Рачитель брезгливо отбросил в сторону раздавленное тело мышки. — И где ваше хвалёное бессмертие?