– Так и я то же самое ему говорил, – поддержал ее Сашка.

– Поэтому хочу с тобой сейчас это дело решить. А то потом закрутимся в праздничных хлопотах, а завтра ты к Ольге своей улепетнешь… Я тут приготовила список деревень… Деревни все недалеко. Я так полагаю, что ты не хотел бы его далеко от себя отпускать. – Она открыла ящик своего рабочего стола, вытащила из него бумагу и протянула ее Сашке. – Выбирай. Вот и будет жалованье нашему Адашу.

На листе значились четыре названия. Под каждым из них находилась информация о количестве пахотной земли, количестве дворов и наличии тягла и прочей скотины в каждом дворе. Хозяева дворов были записаны поименно, а рядом – приписка о количестве детей и их возрасте. После этой информации данные об урожаях за последние три года смотрелись совсем уж обыденно. Сашке оставалось только в очередной раз удивиться организационным способностям этой женщины и восхититься ею. Он выбрал деревню, где сумма всех трех урожаев была наивысшей, и спросил:

– Путилки… Где это?

– Самую дальнюю выбрал, верст двадцать от нас, – прокомментировала Марья Ивановна. – Есть и поближе.

– Зато урожаи самые богатые, – объяснил свой выбор Сашка. – Так как туда ехать?

– Сейчас, чертеж достану. – Марья Ивановна вновь полезла в свой стол, покопалась там и извлекла сложенную в несколько раз карту. Развернула, расстелила ее на столе. Отстранясь назад и подслеповато щурясь, принялась водить пальцем по карте. – Подойди погляди сам, я что-то не разберу – мелковато написано. – (Сашка подошел и стал сбоку от стола, следя за ее пальцем.) – Надо ехать по Волоколамскому тракту. Тушино проезжаешь и… – Тут она оторвала взгляд от карты и, поворотившись к сыну, подняла голову вверх: – Так ты знал, негодник, да? Потому и выбрал? Опять, значит, собираешься у Тютчевых в имении пропадать?