— Свободный курс — полный газ! — и выключает пленку.

Летчик направляет самолет крутым виражом вправо и вверх. Заглушенные при фотосъемках моторы снова начинают грозно гудеть. Новые точки разрывов сразу восемь, но они уже ложатся далеко, в стороне. Стреляют две зенитные батареи.

Вдруг через микрофон Картер слышит голос Максвеля: «Прошу ко мне, я ранен». Картер спешит в кабину летчика. Максвель бледен, он держит левой рукой руль и указывает на бессильно повисшую правую руку. Кожаная куртка сильно порвана у плеча. Картер хватается за вспомогательное управление. Опять удар! Картер смотрит назад и удивляется количеству ватных шариков на синем небе, многих из них он даже не замечал. Но теперь стало тише, разрывы остаются позади, самолет находится уже вне радиуса действия ПВО.

Картер зовет Робертса и приказывает ему вытащить почти бесчувственного Максвеля из тесной кабины в соединительный ход. Робертс режет перочинным ножом рукав кожаной куртки и мундира Максвеля. Осколок снаряда разорвал Максвелю плечо. Только бы не дать истечь кровью! Робертс накладывает две перевязки и укладывает Максвеля как можно удобнее, насколько это возможно в тесноте соединительного хода.

Несколько минут Картер одновременно управляет самолетом и наблюдает. Полученный им приказ ведет его над долиной Сены, обратно к Руану. Париж, плавающий в тумане, остается вправо. Но что это? Над утренним туманом, поднявшимся из долины и освещенным ярким солнцем, мелькают черные тени.

Три отряда, каждый из пятнадцати самолетов, в строю треугольником, проносятся ниже, приблизительно на высоте 3000 метров. Это — истребители типа Лиоре-Оливье. Картер узнает их тотчас же по прямоугольным горизонтальным стабилизаторам. Это самолеты из первого полка истребителей, стоящего в Париже.

Картер держит руль левой рукой и правой быстро пишет в блокноте донесение: «Разведывательной эскадрилье 4. Три неприятельских отряда 45 самолетов типа Лиоре-Оливье, в 6 часов 07 минут над Версалем, на высоте 3000 м. Курс — 320. Продолжаю наблюдение, А-111».