
Теперь дело Бреклея было закончено — как раз перед самой войной. И перед глазами Бреклея раскинулся… Париж!
VIII
9 июля Париж проснулся после тяжелой, горячей, безветренной ночи. Далеко за полночь по улицам двигались от Итальянского бульвара до площади Согласия шумящие потоки людей, сбивались в толпы, лихорадочно обсуждая последние события. И только, когда ночное небо посветлело, усталость загнала людей в дома и заставила лечу в постели. Теперь в белизне раннего утра зияли пустые бульвары, но, казалось, на них еще дрожало волнение душной ночи. В каменных каналах улиц стоял тяжелый запах бензина, пыли и людского пота. Дворники устало сметали в кучи грязные обрывки экстренных выпусков газет, набравшиеся за ночь. Прогремели первые автобусы. Автомобили, чистившие улицы, смачивали мостовые водой и подымали своими валиками пыль.
Грузовик, ехавший с Итальянского бульвара, доверху нагруженный газетами, остановился на углу площади Оперы. Газетчики хватают еще сырые пачки и разбегаются во все стороны, с криком: «Война с Англией!» Немногие уличные прохожие вырывают у них из рук газеты.
«К ФРАНЦУЗСКОМУ НАРОДУ!Честь Франции поругана! Англия требует, чтобы мы спустили с Каирской цитадели трехцветный флаг, чтобы мы увели наших храбрых солдат, которые были посланы на призыв о помощи национального египетского правительства для защиты жизни и собственности французов.
