А посмотреть было на что. Если на мгновение забыть о стенах самого Карфагена, возвышавшихся на расстоянии полета стрелы, то осадные укрепления, возведенные прямо напротив этих стен, тоже заслуживали внимания. Инженеры Гасдрубала постарались на славу, недаром осадный обоз в Карфагенской армии, как по привычке называл ее Федор Чайка, был самым мощным. Строить укрепленные лагеря, наводить мосты и переправы, рыть траншеи для инженеров, служивших теперь Баркидам, было не в новинку. Уже не раз они доказали свое умение в борьбе с римлянами и греками, а вот теперь приходилось применять это умение против своих соплеменников.
«Да, – поймал себя на неприятной мысли Федор, скользнув взглядом по зубчатому верху городских стен, – и там финикийцы, и здесь. Брат на брата». Однако, поразмыслив немного, решил, что те, кто прячутся за стенами этого, некогда любимого им города, и, особенно, те, кто ими управляет, уже давно ему не братья. А сам Карфаген он все также любил, хотя и стоял теперь под его стенами с внушительной армией, желавшей предать его огню. «Интересная штука, жизнь, – мысленно усмехнулся Федор, рассматривая город, в котором появился много лет назад и неожиданно быстро обрел здесь все, чего был лишен в Италии, а потом опять все потерял, – и кто бы мог подумать, что все так повернется».
Город, расположившийся на полуострове, казался огромным и неприступным. На перешейке, отделявшем Карфаген от материка, строившие его в древности финикийцы возвели сразу три ряда укреплений высотой примерно метров в пятнадцать, а толщиной никак не меньше десяти метров. Со стороны моря полуостров защищала только одна стена, зато существовала еще одна внутренняя, отгораживавшая город от акватории порта. А между ними в минуты опасности прятался карфагенский флот, надежно защищенный со всех сторон. Сейчас, однако, кораблей там было не слишком много, одна часть сенатского флота погибла, а другая ушла в Италию, чтобы помочь римлянам захватить Тарент и умертвить самого Ганнибала, решив тем самым исход войны. Но Федор сомневался, что у них это получится и надеялся, что они смогут управиться с Карфагеном раньше.