В общем, к весне янки согнали более десяти тысяч человек для отправки на работу. Это уже пахло «гитлеровщиной». Даже зарплату обещали платить, но все же под дулом автомата. В отряде мы получили первое задание — наблюдать за Рабочим поселком (так янки называли концентрационный лагерь, где содержались рабочие). Праздно шатающиеся подростки не вызывали подозрений. Отслеживать передвижения охранников, партии рабочих не слишком обременительное занятие, целыми днями мы крутились недалеко от двойных рядов колючей проволоки, за которыми стояли наспех сколоченные бараки (так, наверное, выглядели гитлеровские лагеря).

Больше всего людей пугала неизвестность. Что в голове у проклятых янки, может, они хотят просто уничтожить все работоспособное население города, как уничтожили наших солдат? Население в лагере и в городе роптало, ходили разные слухи, один ужаснее другого. К середине мая все говорили о том, что вот-вот начнется отправка. К лагерю подтягивали грузовики и автобусы, охраны стало значительно больше. Последнюю неделю на пост наблюдения я ходил один — Рыжий заболел. Я и сам еле ноги таскал, припасов в нашем гараже почти не было, картошка осталась только на семена.

Глава 4

Марш

Я смутно догадывался, что «сопротивление» готовит какую-то акцию по освобождению горожан. Но так, как мои контакты с отрядом ограничивались визитом в менную лавку к связному, достоверной информацией я не располагал.

Как-то утром, придя, как обычно, к лагерному периметру, я обнаружил, что он опустел.