Разумеется, холопы были уже здесь. Под грозные окрики Пахома они отрабатывали работу саблей в пешем строю. Морозный день — лучшее время и для битвы, и для тренировки. Без брони ведь в драку не сунешься. А железо надевать — хочешь не хочешь, поддоспешник нужен. То есть: либо на два пальца плотного войлока, либо набитая ватой стеганка. Летом в полном доспехе просто на месте стоишь — и то сдохнуть хочется. Зимой же ничего, тепло. С саблей пару часов попрыгать — только согреешься в свое удовольствие.

— Здрав будь, батюшка Андрей Васильевич, — поклонился дядька, непокорные лохмы которого на холоде встали дыбом, отчего голова княжеского воспитателя казалась шире его немаленьких плеч. Прочие холопы, кланяясь, торопливо сдергивали шапки.

— И вам крепкого здоровья, служивые, — окинул взглядом полтора десятка ратников Зверев. — Занимайтесь, на меня не смотрите.

— Ну че рты раззявили?! — моментально прикрикнул на отроков Пахом. — Щиты сомкнули, левое плечо вперед, товарища подпирай!

Холопов было мало. По разряду князь Сакульский должен был выводить в поход пятьдесят полностью снаряженных бойцов: на трех лошадях каждый, в железных доспехах и с оружием. Всего несколько месяцев назад у Андрея такой отряд и был. Как вернулись Илья с Изольдом из похода в порубежье с Казанью с полными карманами серебра — так со всех окрестностей молодежь потянулась к князю на службу продаваться. Однако осенью из недолгого путешествия до реки Свияги живыми вернулись только половина удальцов, почти все — раненые, да еще и с пустыми руками. После этого добровольцев сильно поубавилось. И ничего не сделать — силой ведь смердов в холопы не забреешь. Чай, не двадцатый век, до военного призыва никто не додумался. Умирать на поле брани или нести тягло — каждый выбирает сам.