И где теперь тот красавчик из ново-русского посольства? Должно быть, стал обрюзгшим, расплывшимся чиновником, изнуренным государственными делами до полной импотенции.

Может, это в ней проявились гены уроженца патриархального мира?

Или – правы были те, кто не одобрял того, как она воспитывала Милисенту?

Что есть то есть – сама она была воспитана совсем по другому – ее воспитывала мать, точно так же, как ее саму воспитывала бабка, теми же «добрыми старыми методами».

Подъем в пять часов, обливание ледяной водой, завтрак из ломтя хлеба и кружки кофе, бег с препятствиями, бег с завязанными глазами, стрельба, а позже – пилотирование с загрубленным противоперегрузочным устройством. Потом зубрежка до вечера – геральдика, история самых знатных родов, история империи. Но главное – стратегия, тактика, и уставы, уставы, уставы...(«Мы должны быть сильными и воинственными, дочка, ибо живем в мире извращенного патриархата»).

И не дай богиня отступить от старых добрых обычаев хотя бы в малости!

(«Это что у тебя за тряпка? Бюст... гальтер? А, ну так бы и говорила, что лифчик. Запомни, дочка – настоящей амазонке всякие-такие лифчики, за исключением противоперегрузочных, без надобности – у настоящей амазонки грудь поддерживают ее мышцы!» И шелковый бюстгальтер, любовно сшитый ей украдкой, ночами, по выкройкам из тайком полученного от одной из фрейлин инопланетного журнала мод, летит в камин.)

А уж не приведи Богиня, что-то сказать против («Тебе стрельба из арбалета не нравиться? Что значит – зачем?? И мать моя, и бабка, и все предки ею занимались, и ты будешь! Ах, не хочешь? А ремня?»)

Даже первого любовника ей подобрала матушка – когда сочла, что «девочке уже пора» – танцовщика из императорского театра, без капли мозгов и способности понять чьи-то чувства, но зато прославившегося своей мужской силой в среде придворных дам.

...Только вспомнить, сколько труда ей стоило добиться у этих клуш из Государственного совета согласия на отправку Милисенты на учебу за границу!