Из густых темных туч продолжал выливаться мелкий противный дождик. Впрочем, дождь ему сейчас был только на руку, потому что прохожих на улице мало, все местные ребята попрятались по домам, а значит, и некому спросить у него, что это он клеит и зачем.

Домой Ромка пришел заметно повеселевший. Он обклеил множество заборов и столбов, устал даже, потому что ему пришлось забрести далеко от дома. Он старательно обходил стороной все те улицы, по которым обычно ходили Лешка с Артемом и Нина Сергеевна: нельзя было допустить, чтобы они ненароком наткнулись на его объявления и увидели на них свой номер телефона.

После обеда он унес с собой телефон, но никаких звонков не было. Ромка не огорчился — должно быть, только немногие люди успели прочитать его объявления — и с удовольствием поспал. А к вечеру, когда дождь перестал, он ушел играть в бильярд к Сашке Ведерникову. Лешка с Артемом где-то нагулялись и пришли туда тоже. Но он и не подумал с ними мириться, а они по-прежнему были заняты только собой и тоже не обращали на него никакого внимания. Но теперь ему на это было глубоко наплевать.

Утром все поднялись поздно, кроме Нины Сергеевны — она у них была ранней пташкой, потому что раньше всех ложилась спать.

Разливая по чашкам чай, Нина Сергеевна пожаловалась:

— Вчера весь вечер и сегодня утром без конца звонили и спрашивали какого-то Аполлинария. Надоело к телефону бегать.

Она выжидательно посмотрела на друзей — не они ли затеяли какую-то непонятную игру, но Лешка с Артемом недоуменно пожали плечами, а Ромка, внутренне ликуя, спокойненько потянулся за очередным бутербродом и только потом повернул к ней свое невозмутимое лицо.

— Шутников, знаете ли, на свете много.

Погода в этот день была хорошей, и Лешка с Артемом после завтрака снова ушли на свой дурацкий пляж. А Ромка никуда не пошел. Он подумал, что человек, нуждающийся в помощи, не станет дожидаться определенного часа, а позвонит при первой же возможности.