Абзац гласил:

«В настоящее время, пользуясь либерализмом руководства института, академик Рипкин проводит опыты по физическому воскрешению Латунина Н.К., что в случае положительного результата может иметь неисчислимые последствия для нашей Великой Державы и всего мира».

Слова «физическому воскрешению» были дважды подчеркнуты. В заключение следовал призыв к товарищу Возгривину и его ведомству незамедлительно разобраться в происходящем и принять надлежащие меры.

Товарищ Возгривин всегда отличался реализмом, столь необходимым в его многотрудной профессии. Поэтому первой его реакцией было дать хороший нагоняй референтам, знакомящим Ответственного за порядок с творчеством душевнобольных. Но затем, вспомнив о многочисленных сюрпризах, преподносимых то и дело наукой, Возгривин решил все-таки навести справки об академике. Вскоре он убедился, что по крайней мере первая часть послания, посвященная как прошлому Рипкина, так и его нынешним взглядам, верна. Решив довести дело до конца, Возгривин вызвал одного из самых способных работников – майора Гребнева и показал ему письмо. Майор также был убежденным материалистом, поэтому в душе весьма удивился, если не сказать более, но дисциплинированно смолчал, ожидая указаний. Получив приказ лично направиться в институт и проверить факт попытки физического воскрешения бывшего великого вождя, он ответил «есть» и отбыл в контору, где работал Рипкин.

Часа через полтора секретарша соединила товарища Возгривина с его сотрудником.

– Здесь Гребнев, – сообщил майор. – Факт проверен на месте. Действительно воскрешает. Сам видел.

Первым делом товарищ Возгривин решил, что Гребнев позволяет себе шутить. Сообразив, что этого не может быть, он пожалел о том, что перегружал майора в последние недели работой, и вот – бедняге пора в спецсанаторий. Не выдавая пока этих рассуждений вслух, Возгривин ограничился тем, что переспросил Гребнева, лично ли тот убедился в факте воскрешения.