Когда завещание покойного Александра было вскрыто и оглашено перед высшими сановниками страны, Милорадович хищно улыбаясь, заявил при всех, что без официального отречения от престола великого князя Константина эта бумага не имеет законной силы.

- Мои четырнадцать тысяч штыков, признают только эту бумагу, Ваше Императорское Сиятельство - весело произнес Милорадович Николаю, отчетливо намекая, что столичные войска будут подчиняться только его приказу. Этой был открытый бунт против молодого наследника. И в создавшейся ситуации Николай был вынужден отступить перед наглостью генерала. Почувствовав колебания наследника, сенаторы не стали одергивать зарвавшегося нахала и предоставили молодому человеку самому отстаивать свои права на престол.

На молодую принцессу, уже видевшую себя новой императрицей, отказ придворных выполнять священную волю монарха, произвел сильное потрясение. Воспитанная в прусской семье, Александра Федоровна на всю жизнь впитала в себя понятие, что воля императора должна быть исполнена сразу и беспрекословно. Получив столь суровый жизненный урок, молодая женщина по-новому взглянула на окружающую себя свиту, и, к своему ужасу, обнаружила, что среди них нет ни одного верного ей человека, за исключением старой прислуги. Теперь ей повсюду виделись враги, что впрочем, было не сильно далеко от истины.   

Вынужденный играть по навязанным правилам, Николай немедленно отправил фельдъегеря в Варшаву с просьбой либо принять престол, либо дать отречение. Наступило мутное время, очень благоприятное для хитрых царедворцев, чтобы половить в ней жирную рыбку. Ощутив свою силу, Милорадович уже почти открыто говорил сенаторам, что Николай по молодости лет слаб и стране нужна более опытная рука в лице вдовствующей императрицы.