Когда русская Дунайская армия под командованием фельдмаршала Паскевича  вторглась в Валахию и подошла к Дунаю в районе Рущука, венский двор выразил резкое несогласие с действиями Петербурга и пригрозил немедленной  войной, если русский царь не пересмотрит своё решение. Одновременно с этим, аналогичное заявление прозвучало из уст прусского короля, на поддержку которого император Николай очень рассчитывал, надеясь на старые династические связи. Увы, расчеты русского царя на понимание и поддержку Вены и Берлина рухнули в одночасье подобно карточному домику. Никто из августейших соседей не собирался поддерживать укрепление России, видя в ней опаснейшего конкурента своим политическим планам.

Беда не приходит одна. И эту житейскую мудрость императору Николаю пришлось испытать на своём примере. Вслед за предательством соседей - должников выяснилось, что военная разведка в Париже работает из рук вон плохо. Твердо веря  донесениям разведки,- что новый французский император Наполеон III не сможет в короткий срок создать боеспособную армию для противостояния действиям русских на востоке, и что военный союз между Англией и Францией невозможен,- царь с легким сердцем  объявил войну Турции.

Каково же было его удивление, когда он узнал, что в Марселе готов к отправке в помощь Турции 40-тысячный корпус во главе маршалом Сен-Сиром, под знамена которого, англичане так же предоставили 20 тысяч своих солдат и весь свой флот. Союзнические войска  вот-вот должны отправиться в плавание, конечной целью которых был Стамбул.

Это известие полностью хоронило все военные планы императора Николая. Воевать сразу против пятерых противников Россия не могла. Проведя за время своего царствования несколько успешных  военных компаний, присоединив к империи новые земли на Дунае и Кавказе, наведя порядок внутри страны и за её пределами, Николай представлял новую войну с турками венцом своего долгого правления.