Поэтому, он всё свободное время внимательно изучал расположение бастионов и батарей города, а так же его окрестностей. Единственным человеком, на чьи плечи легла тяжесть по превращению фантазий приезжего сановника в реальность, был военный инженер Тотлебен присланный из Дунайской армии Горчаковым. Впрочем, Эдуард Иванович был только рад этому, так как в лице Ардатова он получил не только могучего союзника, но и горячего единомышленника.

Князь Меньшиков только скептически поморщился, когда Ардатов, потребовал начало немедленного строительства оборонительных укреплений не только на северной, но даже и на южной стороне Севастополя. Не будь граф личным посланником императора с особыми полномочиями, все предложения транш-майора Тотлебена так и остались бы на бумаге, в ожидании высадки вражеского десанта на крымской земле. Узнав, что государь придает особое значение обороне города, князь не посмел перечить Ардатову, что, впрочем, не помешало ему вдвое сократить требуемую помощь и в тот же день отписать царю бумагу, в которой выражал озабоченность действиями посланника. По твердому уверению Меньшикова, враг не посмеет высадиться в Крыму, а Ардатов развил ненужное строительство, только желая пустить пыль в глаза за счет казенных средств.

Другим поводом к столкновению со светлейшим князем, было требование Ардатова о выселении с побережья на время военных действий всех крымских татар как потенциальных сторонников противника, способных нанести удар в спину русским войскам.

С этим требованием Меньшиков был категорически не согласен, с пеной у рта доказывая Ардатову, что подобные действия только нанесут вред мирному сосуществованию в Крыму русских и татар.