Есть в его свите один молодой и энергичный дипломат Бисмарк. Он прилагает массу усилий на создание Северогерманского союза, видя в нём все германские земли за исключением Баварии, Вюртемберга и Бадена. Этот дипломат давно отказался от мысли мирной трансформации Германского союза и готов сплотить немецкие земли вокруг Пруссии кровью и железом.
- И немцы согласятся поменять своё отношение к нам? С трудом вериться в это после тех депеш, что получил Нессельроде, - усомнился Николай.
- Так он в Берлине известен как ярый сторонник венцев и противник военного союза с Пруссией. Следует, как можно скорее, направить к ним специального посланника, который посулит им поддержку против Вены. На это немцы купятся, ведь австрийцы им всегда были поперек горла.
- Ну а если не соблазнятся на наши посулы, что тогда? - не сдавался император.
- Тогда надо будет увеличить посулы. Поманить их возможностью передачи Пруссии части висленского края с Лодзью. Посулить государь, только посулить, а там как дело выйдет - поспешил успокоить царя Ардатов, заметив, как сразу потемнело у него лицо от гнева - дипломатия это такая хитрая игра, в которой можно ради дела обещать золотые горы и потом, под благовидным предлогом можно отказаться от этих слов.
- Уж очень опасное дело ты предлагаешь, Михаил. А вдруг, в самый нужный момент, пруссаки опять переметнутся? Тогда как быть? - с сомнением произнес царь.
- Любишь ты вопросы задавать, царь - батюшка, на которых нет ответа. Пробовать надо, тогда и видно будет. Как говорил Христос: " Стучите, и вам откроют", - жестко ответил Ардатов. Император не обиделся на него, признав правоту сказанных слов.
- Кого же хочешь послать в Берлин, уже есть кандидатуры?
- Есть, как не быть. Князь Горчаков Александр Михайлович. Он хорошо знает Бисмарка и легко сможет найти с ним общий язык. Если дело сладится, и Пруссия начнёт бузу в парламенте, начнёт перемещать свои войска к австрийской границе, то у Вены не будет возможности столь активно влиять на Дунайские княжества, как это делает она сейчас. Тогда наша Дунайская армия может быть спокойна за свой правый фланг.