Коимбра, Лузитания Франкская.

921 год Хиджры, 8-й день месяца Шавваль

Массивная ручка двери в виде оскаленной львиной головы отливала темным золотом. Трепещущий свет факела заставлял багроветь отшлифованные глаза зверя, чьи клыки, казалось, были готовы вонзиться в огромную ладонь мастера Тристана.

— Это здесь, — коротко произнес мастер Тристан.

Рука с факелом поднялась и опустилась, пламя на несколько мгновений выхватило из темноты верхнюю часть тяжелой двери из черного дуба, окованную широкими железными пластинами. Чтобы выбить такую дверь, нужен таран, а на узкой винтовой лестнице с высокими крутыми ступеньками развернуться невозможно. Что ж, рыцари, строившие замок Коимбры, свое дело знали.

— Мы можем войти? — мягко спросил Джафар на языке франков. Тристан кивнул.

— Пророк редко принимает гостей, мусульманин. Но тебя он примет.

Рыцарь бесстрашно возложил свою правую руку на голову золотого льва и, несколько раз повернув ее влево и вправо, резким движением опустил вниз. Раздался щелчок, и тяжелая дверь стала медленно и беззвучно открываться вовнутрь. «Петли хорошо смазаны», — отметил про себя Джафар. Он прикрыл глаза, воображая движения узловатых пальцев мастера Тристана. Львиная голова оказалась не просто ручкой, а частью замка-шатуна, хитроумного изобретения мудреца ал-Хазена. Простаки считают, что такие замки не по зубам грабителям, но Джафар имел на этот счет свое мнение.

За дверью вновь начиналась лестница, поднимавшаяся куда-то в освещенное мягким золотистым светом пространство. Мастер Тристан, до того показывавший дорогу, посторонился, пропуская гостя вперед. Джафар ал-Мансор вежливо наклонил голову и надвинул капюшон еще глубже. Краем глаза он уловил мелькнувшую на окаймленном седой бородой лице своего спутника досадливую гримасу и довольно усмехнулся про себя.