– Олеся.

Олеся?! Странно, но Лешка почему-то ожидал услышать совсем другой ответ.

– А вас?

– Ле… Алексей.

Интересно, как охотно девчонка вступила в разговор! Да и Лешка чувствовал, как их словно бы тянуло друг к другу.

– А я вас знаю, Алексей, – прокричала девушка.

– Знаете? Откуда?!

– Видела в деревне, в Касимовке, на танцах. Вы с одной девушкой были.

– С девушкой? А, это так… одноклассница… А вы где учитесь?

Грохот барабанов перекрыл слова.

– Что?

– Учитесь, говорю, где?

– В техникуме, на юриста.

А концерт продолжался, и прожектора били в глаза, и густой белый дым спускался со сцены вниз призрачными мерцающими клубами, и было хорошо. Не только от хорошей музыки, но и оттого, что Лешка – так уж случилось – уже давно держал Олесю за руку. И та руку не вырывала! Хороший знак. Замечательный!

И были еще песни. «Штиль», «Колизей», «Викинг». И – под самый конец, уже на «бис» – «Ангельская пыль» и «Дай руку мне».

– Дай руку мне!!! – вместе со всем залом счастливо выкрикивал Лешка. Счастливо – этот потому, что руку ему уже дали. И это порождало надежды. С прежней-то своей девушкой – той, про которую сказано было, что – «одноклассница» – Лешка, увы, расстался. А, может, и не «увы», просто вышло так – совершенно разные они оказались люди. А вот эта, Олеся – по всему чувствовалось – то, что надо!

После концерта они вышли на улицу, остановились втроем у старого тополя, росшего рядом с ДК, – Лешка, Вовка, Олеся. Стоял чудесный сентябрьский вечер – теплый, тихий – прощальный поцелуй недавно ушедшего лета. В черном небе сверкали звезды.

– Вы куда теперь? – Алексей улыбнулся.

– Я – домой, в Касимовку.

Это отозвался Вовка, будто бы его спрашивали.

– Ой! – Олеся неожиданно обрадовалась. – И мне туда же – к тетке. Я пока у нее живу.

– А сколько времени?

Лешка посмотрел на часы:

– Одиннадцать. Почти.

– Успеем на последний автобус.